Миражи Аризоны

Г о л о с м а т е р и: В семьях моих подруг нормальные отношения матери и дочери.

Ю л а: Нормальные отношения – это противоположные нашим? Такие бывают?

Г о л о с м а т е р и: Представь себе.

Ю л а: Наверно, они врут.

Г о л о с м а т е р и: Они не умеют врать.

Ю л а: Тогда преувеличивают.

Г о л о с м а т е р и: Например, у Людмилы дочь…

Ю л а: С двумя головами?

Г о л о с м а т е р и: Очень смешно.

Ю л а: И обе головы думают о своей жизни?

Г о л о с м а т е р и: С тобой невозможно разговаривать.

Ю л а: Мам!

Г о л о с м а т е р и: Что?

Ю л а (тихо): Тебя никогда по-настоящему не было в моей жизни. Даже сейчас тебя не видно.

Г о л о с м а т е р и: Ты что-то сказала?

Ю л а: Я говорю: мне пора.

Г о л о с м а т е р и: Ты покормила кота?

Ю л а Конечно, покормила.

Г о л о с м а т е р и: Чем ты его кормила?

Ю л а: Кошачьим кормом.

Г о л о с м а т е р и: Корм плохой. Он болеет после него.

Ю л а: Я поехала, мамочка!

Г о л о с м а т е р и: Привези мне ракушек.

Ю л а: Я же не на море еду.

Г о л о с м а т е р и: В реке тоже бывают ракушки.

Ю л а: Там и речки, по-моему, нет.

Г о л о с м а т е р и: Тогда привези пакет молока.

Ю л а: Непременно.

Г о л о с м а т е р и: Не очень жирного.

Ю л а: Возьму, какое будет.

Г о ло с м а т е р и: Это сарказм.

Ю л а: Я поняла.

Г о л о с м а т е р и: Я сама за ним схожу.

Ю л а: За сарказмом?

Г о л о с м а т е р и: За молоком.

Ю л а: Как скажешь.

Г о л о с м а т е р и: А отец знает, что ты едешь?

Л е р а: Конечно, папа знает.

Г о л о с м а т е р и: Он не против?

Ю л а: Он только «за». (Достает из сумки фотографию в рамке): Ты не против, пап? (целует фотографию) Ты у меня всегда был лучшим.

Кладет фотографию в сумку и застегивает её. Вешает фотоаппарат на шею.

Встаёт, берет сумку и уходит.

Сцена 1_2

Комната. У небольшого столика на подушке сидит парень лет двадцати и что-то неспешно собирает. Слышны характерные щелчки затворов. Собрав, поднимает пистолет с длинным глушителем. Справа от него ширма с начертанным в середине иероглифом.

На ширму падает тень стоящего за ней кресла и сидящего в нем человека.

С л а в а (разбирает пистолет): Тебе сегодня не лучше?

Ч е л о в е к в к р е с л е (по голосу около пятидесяти лет, закашливается): Значительно лучше.

С л а в а: Ты слишком много куришь.

Ч е л о в е к в к р е с л е: Мне нравится курить (кашляет)

С л а в а: Что говорят врачи?

Ч е л о в е к в к р е с л е: Радуются, что я до сих пор жив.

С л а в а: Какие душевные люди.

Ч е л о в е к в к р е с л е: Если умру, кого они станут лечить?

С л а в а: Никогда не думал об этом.

Ч е л о в е к в к р е с л е: Чем занимался вчера?

С л а в а: Катался по городу на автобусе.

Ч е л о в е к в к р е с л е: Странное развлечение.

С л а в а: Передо мной сидела девушка. Я не видел её лица. Только волосы. Они так приятно пахли и были так близко. Я подул на них, и они затрепетали. Затем почти коснулся их губами.

Ч е л о в е к в к р е с л е: Что было дальше?

С л а в а: Я пересел так, чтобы видеть лицо и поймал её взгляд.

Ч е л о в е к в к р е с л е: Она была красива?

С л а в а: Скорее да. Хотя ничего выдающегося.

Ч е л о в е к в к р е с л е: И что?