Последняя любовь Нарцисса

1-й осёл: – Когда сам себя – не так обидно, а некоторым даже приятно.
2-й осёл: – Ой, Малой, пошутил.
1-й осёл: – Странные люди. Как быстро они все полюбили боль. Страна мазохистов.
2-й осел: – Целая страна мазохистов. И в этой стране мы с тобой два разочарованных в жизни осла.

Оба задумались о жизни.

1-й монах: – Скажите мне, кто воинам отдал такой приказ, который при самых страшных спазмах в области желудка другой стеснялся бы исполнить, потому что он краснел бы от своего поступка ярче, чем цвет крови? (Удар плетки).
2-й монах: – Как кто? Скорее всего, он. (Удар плетки).
1-й монах: – Он? (Удар плетки).
2-й монах: – Нарцисс. (Удар плетки).
1-й монах: – Он тоже участвовал в этом жутком обеде? (Удар плетки).
3-й монах: – Нарцисс никогда не ест с воинами. Он сыт своим превосходством, силой и гордостью. Но иногда он ест лениво и вальяжно, никогда не задумываясь о ненасущной пище. (Удар плетки).
1-й монах: – Говорят, что он очень красив. (Удар плетки).
2-й монах: – Его почти никто не видел. (Удар плетки).
1-й монах: – Как никто не видел? (Удар плетки).
2-й монах: – Почти никто. Вблизи. (Удар плетки).
3-й монах: – Такие люди встречаются редко в природе. Они почти не видны, но всегда присутствуют в твоей жизни. (Удар плетки).
1-й монах: – Тогда откуда, из каких ветров и мыслей возникли все эти разговоры о его красивом лике? (Удар плетки).
3-й монах: – Это миф. Для одних он действительно очень красив, как тропическая тень в летний зной. Для других он неприятен, как теплая водка воскресным днём. Все зависит от того, какими глазами ты на него смотришь: приниженными или открытыми, с ужасом или притворно ласково. Поэтому разные взгляды рождают разные чувства – или безоговорочного обоготворения Нарцисса или полного омерзения от его вида. Но, так или иначе, кто может судить о его красоте, если взгляды у всех разные? (Удар плетки).
1-й монах: – Я подумал, что красивые люди не могут отдавать такие приказы. (Удар плетки).
2-й монах: – В этих приказах и погибает его красота. (Удар плетки).
3-й монах: – Но его приказы почти никто не слышал. И неизвестно, Нарцисс их отдавал или они приснились воинам, когда им чудилось под утро грудное молоко крестьянок. (Удар плетки).
2-й монах: – Неизвестно или все-таки понятно? (Удар плетки).
3-й монах: – Конечно, понятно, но так всё неизвестно. (Удар плетки).
1-й монах: – Так же, как боль. Так понятна и так непостижима…  (Удар плетки).
2-й монах: – Как молод ты и прав. Я думал, что к боли можно привыкнуть. Но это не так. (Удар плетки).
3-й монах: – Тот, кто постигнет боль, тот достигнет мудрости. (Удар плетки). Но почему же мне так больно? (Умирает).
2-й монах: – В этой стране так больно жить…
1-й монах: – …и так больно умирать…

В страхе бросают плетки.

1-й монах: – Что будем делать?
2-й монах: – Его надо похоронить в хорошем месте. Лучше рядом с погибшими девушками. Земля там мягкая, увлажненная их молоком и кровью. Ее будет легко копать, и ему там будет слаще и теплее.
1-й монах: – Но где это место?
2-й монах: – А ведь действительно! Мы ничего не знаем, а воины не скажут, где спрятаны тела. Они не то пропали под листьями деревьев, не то укрылись мхом зелено-изумрудным, не то растаяли на поле как медузы, нечаянно попавшие на землю.
1-й монах: – Разве люди могут, как медузы, просто так пропадать?
2-й монах: – Тс-с-с. На наших полях может произойти всё, что угодно. Даже чудо исчезновения.
1-й монах: – Тогда это великое чудо.
2-й монах: – Самое великое в наши дни.