Психология эмоций 1

О сложности пути, который необходимо пройти, желая отразить в теории реальную сложность эмоциональной жизни, можно составить представление по непревзойденному анализу условий возникновения эмоций в учении Б. Спинозы. Оно показывает, что на возникновение эмоций наряду с такими анализируемыми в современных теориях условиями, как фрустация, нарушение жизненных констант («изменение способности тела и души к действию») или отражение возможности достижения целей («сомнения в исходе вещи»), влияет множество других факторов: ассоциации по сходству и времени, от­ражение причинных связей, «судьба» предметов наших чувств, со­переживание, представление о справедливости происходящего и др. Разумеется, этот материал нуждается в адаптации к современным представлениям и терминологии, но, с другой стороны, он обнаружи­вает многие аспекты проблемы, которых в этих представлениях явно недостает.
Эмоции и процессы познания. Данный вопрос важен тем, что отражает представления о положении эмоций в системе психичес­кого, главной особенностью и основой которого всегда рассматри­вались процессы познания.
В истории психологии доминировала традиция обособления эмоциональных процессов в отдельную сферу, противопоставляемую сфере познания в принципиальном различении, например, разума и сердца, чувств и познания, интеллекта и аффекта. Достаточно выраженной является также тенденция признавать при сопостав­лении этих сфер первичность и преимущество процессов познания. Крайняя в этом отношении позиция получила название интел­лектуализма, различные направления которого рассматривали эмо­ции как свойство или разновидность ощущений, как результат взаимодействия представлений или особый вид познания (см.:
Грот, 1879—1880, ч. I; Вундт, т. 2, гл. 11.5). Интеллектуалис-тическая трактовка эмоций занимает прочные позиции и в совре­менной зарубежной психологии. Так, в работах Р. У. Липера разви­тие аргументов в пользу мотивирующей функции эмоций несколько неожиданно завершается утверждением, что эмоции — суть вос­приятие.
Очевидно, что взгляды, сводящие эмоции к процессам познания, и, с другой стороны — признающие в том или ином виде лишь вторичность эмоций, их зависимость от познавательного отраже­ния — различаются принципиально. Существуют различия и в сте­пени обоснованности этих двух точек зрения: первая базируется главным образом на теоретических представлениях, тогда как вто­рая подтверждается еще и отчетливыми феноменологическими дан­ными, констатируемыми в утверждениях, что эмоции сопровождают, «окрашивают» познавательно отражаемое содержание, оценивают и выражают субъективное его значение. Действительно, мы вос­торгаемся или возмущаемся, опечалены или гордимся обязательно
кем-то или чем-то, приятными или тягостными бывают наши ощущения, мысли, состояния, приключения и т. п. Можно думать, что именно из-за своей очевидности предметность эмоций признается в ряде теорий без особого акцентирования. Между тем есть основания утверждать, что именно эта их особенность является центральной для характеристики отношения эмоций к процессам познания.