Психология эмоций 2

принципиально новую разработку полу­чила проблема их мозговой локализа­ции. Во многом благодаря трудам А. Р. Лурия сложилась современная нейропсихология.
Сочинения: Этюды по истории пове­дения (совм. с Л С. Выготским). М., 1930; Травматическая афазия. М., 1947;
Восстановление функций мозга после военной травмы. М., 1948; Мозг челове­ка и психические процессы, т. 1—2. М., 1963—1970; Нейродинамический анализ решения задач (совм. с Л. С. Цветко­вой). М., 1966; Высшие психические функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга. М., 1969; Основы нейропсихологии. М., 1973; Основные проблемы нейролинг-вистики. М , 1975; Язык и сознание. М., 1979
А. Р. Лурия
[ДИАГНОСТИКА СЛЕДОВ АФФЕКТА']
Проблема объективного познания чужого «я», чужих мыслей занима­ла уже несколько поколений психологов.
К разрешению ее современная наука благодаря развившимся объективным методам подошла теперь уже настолько близко, что в целом ряде случаев экспериментальная диагностика скрываемых личностью содержаний сознания перестает казаться невозможной, а методы такой диагностики не сегодня-завтра смогут войти в повседневную практику. Конечно, прежде всего в этом заинтересо­вана судебная и следственная практика.
Мы знаем, что каждое сильное аффективное состояние сопро­вождается глубокими нарушениями функций в организме челове­ка. (…) Аффект нарушает всю энергетику организма, а так как
‘ Текст состоит из фрагментов двух работ А. Р. Лурия: Сопряженная мотор­ная методика и ее применение в исследовании аффективных реакций. — В кн:
Проблемы современной психологии, т. 3. М., 1928, с. 46 и Психология в определении следов преступления. — Научное слово, 1928, № 3, с. 79—82, 85—92.
228
корни всякого аффективного состояния сосредоточены, конечно, в деятельности его нервной системы, дающей ответы и на внешние и внутренние раздражители, то ясно, что максимальные отклонения при аффекте наблюдаются именно в высших нервно-психических процессах: мышлении, скорости и правильности ответов организма, распределении и устойчивости его внимания, закреплении и сохране­нии его навыков и т. д.
Совершенно понятно, что психологи именно здесь старались-найти характеризующие аффект явления; ряд психиатров, работав­ших в школе Крепелина, и особенно ряд психологов школы Юнга установили, что аффект прежде всего нарушает нормальное течение ассоциаций, что при сильном аффекте ассоциации обычно резко задерживаются.
Преступление всегда связано с сильным аффектом, который у лиц, совершивших его впервые, принимает, естественно, очень острый характер. Трудно предположить, чтоб от этого аффекта преступления в психике совершившего его человека не осталось никаких следов. Наоборот, многое убеждает нас в том, что психи­ческие следы после каждого преступления остаются в весьма замет­ной форме. (…)
Опишем метод, применявшийся до сих пор исследователями для экспериментальной диагностики причастности к преступлению.
Задачи экспериментальной диагностики причастности сводятся к тому, чтобы уметь вызвать искомые аффективные следы и, с другой стороны, уметь их объективно проследить, зафиксировать.
Обе эти задачи осуществлялись в одном методе, который приобрел достаточное оправдание в диагностике аффективных следов, именно в методе ассоциативного эксперимента.
Метод этот состоит в том, что испытуемому предъявляется какое-нибудь слово, на которое он должен ответить первым словом, при­шедшим ему в голову.                 ‘