Серпантин

МИША: (возмущенно) Да она ее сводила вечно! Дискотеки там какие-то ночные, кафе всякие допоздна. Я что, не понимаю, что ли?
Ребенок, что ли? (ТАНЯ что-то шепчет БУЛАТОВУ)
НАДЯ: Слушай, я тоже не ребенок, и у меня своя голова на плечах!
МИША: А ум вот ее был!
ТАНЯ: Миша, мы тебя всегда с собой звали. И ты знаешь, как Надя обижалась, когда ей всегда и везде приходилось ходить одной!
Б.: Почему вы никуда с Надей не ходили?
НАДЯ: Потому что ему не интересно. Это все не его.
Б.: Надежда, дайте Михаилу сказать.
МИША: (долго думает) Понимаете, я не очень люблю шумные компании.
НАДЯ: А я их люблю!
МИША: Я, по-моему, никогда тебя силой не удерживал. Куда хотела, туда и ходила.
Б.: Но она ведь, насколько я понял, с вами хотела ходить. Таня с Надей вас звали с собой?
МИША: Ну.
Б.: И вы ходили с ними?
МИША: Иногда.
ТАНЯ: Да никогда ты, Миша, никуда не ходил.
МИША: (зло) Слушай, молчи!.. (пауза) Надя мне однажды сказала, что ее раздражает, как я часами сижу и склеиваю свои спички. Я подумал, что как раз, пока она гуляет, я мог бы заниматься.
Б.: Значит, вам было выгодно, чтобы Надя уходила из дома? (МИША молчит, опустив голову)
ТАНЯ: Можно мне сказать? (Б. кивает, НАДЯ сидит с каменным лицом) Надя однажды мне пожаловалась, что Миша вынуждает ее клеить домики вместе с ним, а она ему не может отказать, хотя ей это и неинтересно совсем. Что у него одни разговоры, как легла спичка или какое сложное здание он склеивает теперь.
Б.: Было такое, Михаил?
МИША: (молчит, опустив голову) Ну, я думал, что Надю это заинтересует. Мы совсем разные, и общее дело могло как-то объединить нас, что ли.
Б.: Вас это заинтересовало, Надя?
НАДЯ: (сухо) Нет. Потому что я не видела никакого смысла в этом занятии, тем более отдавать ему все свободное время, тем более увольняться с работы, тем более не закончить институт.
Б.: Но ведь, как известно, это занятие принесло Михаилу финансовую независимость, и, по-моему, скоро будет первая выставка-аукцион?
МИША: Вторая.
Б.: Вторая выставка!
НАДЯ: Все равно это не мужское занятие.
Б.: То есть вам стыдно с ним жить?
НАДЯ: (устало) Да не стыдно, я просто не хочу. Не хочу. Любила бы – жила бы с ассенизатором, с дворником!
Б.: Но вы же не хотели жить со строителем?
НАДЯ: Неразумно просто, когда у человека есть перспектива… Маргинальство какое-то.
Б.: А вы сейчас где работаете?
НАДЯ: Разве это имеет какое-то значение? (пронзительный звонок) Хорошо… Я заведующая Главпочтамта.
Б.: Это неплохо, учитывая вашу молодость.
НАДЯ: Думаю, да.
Б.: (к Тане) Скажите, Татьяна, когда Михаил в первый раз пристал к вам?
ТАНЯ: (смутившись) Я не помню. (звонок) Спустя два года после свадьбы.
Б.: Вы давали ему повод?
ТАНЯ: Боже меня упаси, конечно нет! Надя моя лучшая подруга.
МИША: Заткнись ты, халявщица!
Б.: Дайте же Татьяне сказать. Как это было? (НАДЯ сидит неподвижно)
ТАНЯ: (выдохнув) На моем Дне рождения. Миша прижал меня на кухне в углу и сказал, что пока я его не поцелую, он меня не отпустит. (поворачивается к НАДЕ) Надь, я была вынуждена это сделать, он меня не пускал.
Б.: (перебив) Миша, вы пытались поцеловать Татьяну?
(звонок компьютера)
МИША: (глухо) Да.
Б.: Вы любили жену и хотели целоваться с ее подругой? Миша!
МИША: Это сложно объяснить.
НАДЯ: А не надо ничего объяснять. Ты никогда меня просто не любил, вот и все, предатель!
МИША: (виновато, робко) Надя, ты должна понять это. Я любил и люблю только тебя. Но понимаешь, алкоголь делал из меня такое животное!.. Мне казалось, это так круто.