Скамейка.

О н а. Не забыла… Можешь меня задушить, тогда совсем будешь уверенный… Мне все равно…
Он. Ну-ну?ну… Ничего с тобой не сделается. Завтра опять сюда придешь… как миленькая. Последний раз спрашиваю — вывести из парка?
Она молчит, плачет. Тогда я пошел. Прощай. (Уходит.)
Вера остается одна. Кругом ни души, она одна сидит на скамейке и рыдает. Закрыв руками лицо, она поднимается, заходит за скамейку, идет на газон, опускается в высокую траву и, распластавшись в траве,
лицом вниз, затихает. Только плечи у нее вздрагивают от беззвучных рыданий.
Внезапно из-за кустов появляется Федор. Он не в себе, встревоженный, в глазах мрачноватая решимость. Не обнаружив на скамейке Веру, беспокойно смотрит по сторонам. Увидел ее. Подходит, опускается возле нее на корточки.
Он. Вера… (Осторожно касается ее плеча.) Вера…
О н а (вздрагивает, приподнимает голову. И вдруг с воплем бросается к нему, обвивает руками, радуется и плачет). Федя… Феденька… Федечка!.. (Страстно целует.) Я так благодарна тебе, что ты вернулся, миленький мой!.. Я бы отсюда живой не вышла, Федя…
Он. Успокойся… успокойся…
Она. Я уже хотела этот кирпич проклятый… я хотела его положить в сумку, сумку повесить за шею… тут’ пруд недалеко, я знаю там глубокое место…
Он (встрепенулся). Ты что? Совсем сумасшедшая? А Витьку на кого?..
Она (плачет). У него есть отец, пускай воспитывает. (Вытирает слезы.) А ты почувствовал, да, что мне плохо… да… Миленький мой… мы сейчас поедем ко мне, у меня выпить есть… ты со мной выпьешь, хорошо?.. Ладно?.. Ты не думай, я все понимаю… я сама тебя утром отправлю домой… я все понимаю… (Опять плачет.) Меня все обманывают, Федя… Сегодня… один… обещал прийти… не пришел… Так тяжело одной… Ты поедешь ко мне? Поедешь, миленький?
О н. Поеду, поеду… успокойся. Нам надо поговорить, Вера…
Она. Я тебя не отпущу сегодня, Федя… Ты сегодня мой… Только мой! Жене что-то придумаешь… ты же умеешь придумывать. (Снова обвивает руками, целует.)
Он. Вера, подожди. (Высвобождается.) Успокойся. Нам надо серьезно поговорить…
Она. Говори, милый. (Вдруг.) Я тебя сильно ударила по глазу, Федя? Тебе больно? (Целует глаза.) Прости меня, пожалуйста…
Он. Все нормально. Успокойся, наконец. Послушай меня. Я не просто так вернулся… все очень серьезно.
Она. Я тебя слушаю… я тебя очень внимательно слушаю.
Он. Сейчас я возьму такси, и поедем ко мне…
Она (перебивает). Не поняла?
Он. Возьмем сейчас такси и поедем ко мне…
О н а. Как к тебе? А жена?
О н. Ты слушай. Мы поедем сейчас ко мне, ты посидишь в машине, я зайду, возьму кое-что, самое необходимое, и потом мы поедем к тебе. Я буду жить у тебя, если ты не возражаешь.
Она (ошеломленная). А жена?
Он. Я ухожу от жены и буду жить у тебя. Только заранее хочу тебе сказать: это не значит, что мы поженились. Я ничего пока твердо не обещаю. Поживем — увидим. Тебя устраивает?
Она. А жена?
Он. Что — жена? Я подам на развод. Ты согласна, чтоб я переехал к тебе?
Она. А жена тебя отпустит? Она сейчас дома?
О н. Я тебя спрашиваю: ты согласна с таким условием?
Она. С каким условием?
Он. Что я пока ничего твердо не обещаю. Согласна? Или нет?
О н а. Федя, а почему ты вдруг решил?
Он. Для меня это не вдруг. Я об этом думал все время. Восемь лет с ней живу — восемь лет об этом думаю!
Она. Подожди… как восемь? Ты же… у тебя сын женатый! Зачем ты меня снова обманываешь, Федя?