Скамейка.

Она. Ты подумай!
Он. Вельветовую шляпу. Вот к этой куртке.
Она. Значит, должна быть вельветовая шляпа. Твоя жена должна позаботиться, чтоб у тебя была вельветовая шляпа! Другие мечты называй. Тебе хочется, скажем, куда-нибудь съездить?
Он. На Камчатку. У меня родители родом с Камчатки, никогда не бывал…
Она. Значит, один отпуск — это Камчатка. Твоя жена должна запланировать. Это же все доступно, Алексей! Да взять еще с собой дочку с мужем. Тебе же хочется, чтоб у тебя были хорошие отношения с ними, правда?
Он. Холера не даст…
О н а. Даст.
О н. Не даст.
Она. Даст! Я тебе опять пример приведу. Был такой момент, когда я решила не допускать Петра своего к Витьке. Не дам встречаться, и все! А я знала — он сына любит, копейку жалеет, а любить любит. А я решила: вот так! Стала Витю против отца настраивать. И вдруг получаю, значит, письмо от его третьей супруги. Ты знаешь,
Леш, такое письмо замечательное, такие слова там были, что я разревелась. И отправила Витьку к ним на зимние каникулы. И она так хорошо за ним смотрела, мне прислала грибов три банки, написала подробно, как Витька там себя вел, что ел, где спал… полный отчет! Витька и сейчас там, у отца… я тебе наврала, что в пионерлагере. Он там. На месяц поехал. Видишь, как? Любой вопрос можно по-человечески решить, Леш! Если очень захотеть…
О н. А чего ж это Петр ушел от тебя, если ты такая понятливая?
Она (с выношенной болью). Так это я теперь стала такая понятливая, Леша,— после того, как он бросил меня. Я ж ему по рублю на обед выдавала, пи копейки больше! А теперь, вот клянусь, выйду замуж — пускай всю зарплату у себя оставляет!.. Леша, накипь па меня свой вельвет… прохладно.
Он (поднимается, снимает куртку, бережно кладет ей на плечи. Ласково). Вера, давай пойдем…
Она. Подожди. (Надевает куртку в рукава.) Леша, какие у тебя еще есть мечты?
Он (смеется). Побегать сегодня ночью босиком по твоей квартире!
Она (шлепнула по заду). А машину не хочешь?
О н. Вера, хватит! (Отходит на несколько шагов от скамейки. Стоит к ней спиной.) Я тебя жду!
О н а. Ну, скажи… хочешь машину?
Он не отвечает.
(Всовывает ноги в туфли, встает, подходит к нему сзади, обнимает.) Я серьезно спрашиваю, дурачок… хочешь?
Он (гримасничая). Ну, допустим, хочу!
Она. Значит, будет! (Тянет его обратно на скамейку.)
Он. Вера, нет, пошли!
Она. Пять минуточек посидим и пойдем. Пять минуточек. (Усаживает его на скамейку, садится к нему на колени.) А машина вполне может быть, Леша. Если ты зарабатываешь 400 да, скажем, твоя жена будет зарабатывать примерно 200 — это 600. Можно так уложиться, что половина— на сберкнижку. Вот и считай — в год 3600. Два года— и машина! Так что, Лешенька, когда женишься (гладит его по лысине), обязательно запиши на листочке все свои мечты и пожелания. Для сведения супруги. И повесишь на стеночку, под зеркалом. Понял? Съезжает задом с колен на скамейку, нагибается к его ногам, задирает штанину.)
О н. Ты чего?
О н а. Спокойно… (Рассматривает носок на его ноге.) Точно, носок нашей фабрики. Здесь покупал?
Он кивает.

Следующий раз будешь покупать, ищи этикетку, где напечатано контролер № 9». Это я! Понял?
О н (поднимается, берет ее за руки). Вставай, контролер № 9. Вставай! (Тянет ее.)
О н а (поднимаясь). Только, Леша, ты имей в виду – сейчас мы пойдем, но в квартиру ко мне ты сегодня не заходишь.
О н. Что? Ты что, с ума сошла? Почему?
О н а. Это тебе наказание… за то, что не узнал меня.