Театр времен Нейрона

Сенека молчит.

(Остальным.) Кто-нибудь еще видит тут почтенного сенатора?

Молчание.

Нет, ты ошибся, учитель: сенатор Антоний Флав не муха, его трудно было бы не заметить… Да и что здесь делать твоему старому другу и солнцу мудрости – сенатору Антонию Флаву?.. Сейчас ночь, и он наверняка преспокойно храпит в своей постели… А здесь только я – твой ученик Нерон… (Указывая на Венеру и Амура.) Прекрасные девушки… Да вот (на старика Сенатора) старый мерин…

Удар бичом – Сенатор ржет.

Погляди, сейчас ему на круп сел овод… и он пытается отогнать его хвостом.

Удар бича – и Сенатор вce это покорно, неуклюже изображает.

Отогнал. Но суетливо, с трудом. Что делать, старость тяжела у коней, как у людей.

Новый удар бича- Сенатор ржет. Сенека бесстрастно следит за происходящим.

Как я тебе рад, Сенека… А как они тебе рады. (Кивнул на Амура и Венеру.)

И тотчас перед Сенекой дьяволенком выскочил Амур.

Ты узнаешь это прелестное лицо, учитель?
С е н е к а. Конечно, я узнал его, Цезарь. Это твой раб – мальчик Спор. За время моего отсутствия в Риме он несколько подрос – и оттого пороки на его лице стали откровенней.
Н е р о н. Да что ж ты такое несешь сегодня, Сенека! Где ты увидел мальчика Спора?! (Амуру.) Подойди-ка сюда, крошка.

Амур с ужимками подходит.

Ну погляди, учитель, неужели так ослабело твое зрение? Да это ­ прелестная девушка!

Амур виляет бедрами.

Вот – крохотная грудь… Вот – юные крепкие бедра… Ну?

Сенека молчит.

Ты видишь девушку? (Угрожающе.) Я спрашиваю… Ты видишь девушку учитель?

Удар бича – и Сенатор-конь заржал.

В последний раз, Сенека… Перед тобой старый конь и юная девица… Гляди внимательней. (Раздельно.) Ты их видишь?

Сенека молчит. Долгая пауза.
И вдруг Нерон добродушно расхохотался и обнял Сенеку.

А все потому, что ты давно не бывал в столице. Заперся, понимаешь, в своих усадьбах. И стал совсем провинциал! У, брюзгливый провинциал!.. Ну и результат: ты не в курсе последних римских событий. Но я все прощаю своему учителю… Значит, объясняю. Помнишь, ты рассказывал мне в детстве… У горящего камелька… Про превращения… про все эти метаморфозы, которые так любили устраивать наши великие боги… Ну, к примеру, для великого Юпитера превратить какую-нибудь нимфу в козу… или в кипарис… или в ручей – это что мне плюнуть! И знаешь, я как-то на днях задумался. Все-таки я – великий Цезарь – земной бог… А почему бы и мне не попробовать – и не заняться метаморфозами, следуя обычаям богов небесных? Н примеру, у меня, как тебе известно, умерла жена Октавия… Ах, бедная Октавия… А ведь так хочется жену. Спрашивается – где взять? В женщинах так легко ошибиться. И тогда я задумал метаморфозу. Я решил превратить хорошо тебе знакомого мальчика Спора – в девушку! Грандиозно, да? Как я это сделал? Я собрал наш великий законодательный орган – нашу гордость и славу, римский Сенат. И  Сенат единогласно поставил: считать мальчика Спора – девицей.

Хохот Амура.

На днях я женюсь на нем, то есть на ней. Гениально?! Да здравствует Сенат! Речь! Речь! (Удар бичом.)

С е н а т о р  к о н ь (торопливо). Можно сжечь Рим! Можно разрушить его дома! И все-таки Рим устоит! Ибо не камнями и кровлями домов славен наш город! А свободой, законами и правдой, олицетворенной в нашем древнем Сенате. Жив римский народ – пока жив Сенат! (Ржет.)